> Типикина Галина Александровна

Всего записано 33 истории

Типикина Галина Александровна

Типикина Галина Александровна

Бомбили Бадаевские склады. Зарево стояло такое, что жуть. И люди ездили туда, потому что там все утекло: был сахарный песок, он превратился в лужу, перемешанную с землей, и эту грязь, землю с сахаром, люди собирали. Потом дома осторожно промывали и клали в чай. Подобие сладости было. 8 сентября запомнилось.

Потом очень сильная бомбежка была накануне 7 ноября 41-го года. Мы с бабушкой спустились в бомбоубежище. Страшное дело. Я сижу как старушка, приуныла, а бабушка меня старается как-то привести в нормальное чувство:

– Ты видишь? Ты слышишь? Мальчик сидит, он плачет, пойди успокой его.
– Как я успокою? У него мама, тетя или няня, он же на руках у женщины сидит!
– Неважно, – говорит, – пойди, ты моложе, ты ему по возрасту ближе, он тебя скорее послушает и поймет, и чем взрослых людей. Пойди расскажи ему сказочку.
– Какую?
– Ну ты же много знаешь сказок, хотя бы элементарную, «Курочку Рябу» расскажи, ему же интересно.

Я иду. Стесняюсь, конечно, но иду.

– Ты что плачешь?
– Аааа! Аааа!

Мальчишке годика два, маленький совсем еще, может быть, два с половиной. Рассказываю ему «Курочку Рябу» все-таки. Вернулась на место. Бабушка сказала, что я молодец, я, обрадовавшись, выскочила во двор. Потому что душно в бомбоубежище. Сначала постояла в дверях, а потом увидела – что-то на полу блестит, на асфальте. Интересно же – я полезла и стала собирать. Это кусочки… Да, в этот день вечером было светло как днем, потому что целую кипу бомб зажигательных попала на крышу нашего дома, и те, кто были на крыше, щипцами эти бомбы закапывали в песок, ну а осколки, конечно, летели во двор. Осколки еще были теплыми, я набрала полную – интересно было. Плавленое железо как-то непонятной формы. Прихожу:

– Бабушка, смотри, что я нашла!

Бабушка посмотрела – ахнула, поддала мне:

– Как ты?.. Что это такое? Кто тебе разрешил! Ты знаешь, что это опасно? А если бы такой осколок попал тебе по голове? Или попал бы в сердце?

Вот такие были эпизоды.

Первые дни войны можно было поесть за большую цену. Правда, я не помню, за сколько, но можно было пойти в Асторию или Метрополь. Метрополь – ресторан на Садовой, недалеко от Публичной библиотеки, ну а Асторию вы все знаете. И мы с папой и мамой пару раз туда приходили. Они брали картофельное пюре – порцию второго – и биточки или котлеты. Мама всегда брала одну порцию папе, а вторую мы с ней съедали пополам. Это в начале войны. Потом – ходи, не ходи – голод везде был.

Во время блокады – не в первые дни, а немножко позднее – не отоваривали ни сахарный песок, ни крупу, ни масло, ничего. Когда-то там один раз, может быть, за всю зиму дали масло, по 50 или 60 грамм на талоны, по одной карточке. Конечно, такие карточки как иждивенческая (для тех, кто не работал), детская, это вообще, считайте, ничего.

Брать можно было только хлеб. И то за хлебом выстраивались очереди с самого раннего утра, а иногда и с ночи. Были и такие дни, когда и хлеба не было, потому что не было воды, не привозили вовремя муку.

Помню, как в январе мы с мамой пошли за хлебом вместе. Отстояли большую очередь на улице перед входом, потом нас пустили в булочную, и до того, чтобы нам получить хлеб, оставалось человек 10. И вдруг один мужчина в ватнике, худой, поворачивается, показывает на маму и говорит: «Ха! А эта, видать, скоро умрет, посмотрите, нос-то у нее совсем заострился!».

На него публика зашикала: «Ты что говоришь, как ты смеешь говорить такое при ребенке!». Он заткнулся, конечно. Заставили замолчать. Но мама-то слышала, и я слышала. В общем, пришли мы домой – мама легла. Больше она уже не вставала. Это было число 15-16, где-то в середине января. А умерла она 21 января 42-го года. И то, что он сказал, оказалось правдой.

Дедушка умер... А дедушка с бабушкой ночевали с 7 декабря у дедушкиной родной сестры, а мы с мамой и папой – у тети Кати. Папа умер 20 декабря, а дедушка – 23 декабря. Дедушка умер во сне, а папа… у него началась предсмертная агония. Одна медсестра (ее попросили прийти посмотреть) говорит: «Вот бы ему сейчас вколоть хорошую порцию глюкозы и привести в чувство, но где же ее возьмешь». В общем, он так промучился и около часа ночи, уже 21 декабря, умер.

Галина Типикина жила в одной квартире с двумя трупами

Думаю, просто и мама, и бабушка были совершенно не приспособленными к жизни в условиях блокады. Потому что трупы дедушки и папы они не повезли, как многие возили, на ближайшее – Волковское – кладбище. Далеко от 7-ой Красноармейской идти на Волковское. Трупы дедушки и папы привезли к нам на квартиру. Папу положили на стол, и у него так рука со стола свисала. Когда проходишь мимо стола, особенно когда темно становится, можно было наткнуться на руку. А дедушку положили на полу, сначала в гробу (рабочие принесли гроб), а когда топить было нечем, бабушка расколола гроб, и он просто лежал на полу. Чуть-чуть влево – натыкаешься на дедушку… труп дедушки... Чуть-чуть вправо, когда, допустим, я бегу открывать дверь, натыкаешься на папину руку. В общем, было неприятно очень. Но это повседневность, повседневная жизнь.

Причем у нас все окна были закрыты: никакого просвета, никакой щелочки, чтобы даже если чиркнула спичка, никакого огня не было видно. То есть идешь совершенно в темноте, и можно наткнуться и на руку покойника, и на тело покойника.

Комментарии

Закрыть

Если вы забыли пароль, введите логин или E-Mail.
Новый пароль будет выслан вам по E-Mail.

Закрыть

Смена пароля

Закрыть

Вы можете войти с помощью вашего аккаунта в социальных сетях.

Закрыть

Написать автору

Введите символы на картинке.

Закрыть

Регистрация волонтера

Альтернативный способ связи (другой телефон и почта)

Введите символы на картинке.

crosscrossGroup 6 CopyGroup 6Group 161458841323_3Group 261458841280_18Group 13Vkontakte1458841307_11Star 9Group 15Polygon 1 Copystart favorite.1start favorite.1